Л.В. Хабаров в зале суда
Л.В. Хабаров в зале суда
Яндекс.Метрика

Концерт

 

В наших газетах, что стала доставлять полевая по­чта, мы все еще пляшем и поем перед афганскими дехканами. Концерты, действительно, были. Присут­ствовал, когда мотало меня с блокнотом по Афганиста­ну. До Хабарова.

 

Полевая почта в/ч 51863 встала на дыбы. Коман­дир полка Владимир Дыбский и замполит Андрей Су­лема получили приказ подготовить за сутки концерт художественной самодеятельности. Для личного состава афганского полка и работников цементного завода, который построила Афганистану наша страна.

 

Впрочем, и артисты, и репертуар давным-давно «в боевой готовности». Об этом еще там, на Родине, поза­ботились командиры, политработники и военный ди­рижер майор Мирецкий.

 

На плацу у афганцев заводчане постелили четыре ковра, окружили цветами - принесли из домов в гор­шках. Сидим на корточках, включая начальство и де­тей.

 

Полковой духовой оркестр - рабочие, солдаты и дех­кане слышат такой впервые - рванул «Песню о Роди­не» Дунаевского и сразу же - «Советский Таджикис­тан». Переводчик довел до слушающих название, и сразу среди зрителей оживление. Мы стоим в 75 кило­метрах севернее Кабула (высота 1800 метров) у насе­ленного пункта Джабаль-Уссарадж. Среди местных племен полно таджиков.

 

Рядовой Коля Тышков - прекрасный голос - сам себе подыгрывает на гитаре. Переводчик: «Эта песня о родине шурави (русского солдата), в ней говорит­ся...» Он даже объясняет, почему так тревожно и тор­жественно звучат медь оркестра и хор солдатский с «Бухенвальдским набатом».

 

Младший сержант Ахтем Джаваиров на таджикс­ком языке исполняет песню «Духтари Хисори» - де­вушка из Гиссара. Гром аплодисментов, еще долгое цоканье языками и радостные похлопывания друг дру­гу по плечу. Но особый восторг вызвало выступление секстета музыкальных инструментов народов Средней Азии. Ребят трижды вызывали на бис.

 

Концерт затянулся. Не отпускают. После него идем в клуб - бывший дворец бая. Чай, восточные сладос­ти. С теплыми словами обратились к нам губернатор провинции Мухаммад Иясин, директор цементного за­вода - инженер Мустафа Саиди (он учился у нас в Союзе), командир 37-го полка 8-й пехотной дивизии старший капитан Экрам Хакмаль - есть у них и такое воинское звание. Рядом со мною начальник оперотде- ла майор Аврангзиб Барат Моюрб - лихо по-русски вписывает свои ФИО в мой блокнот. Закончил наше Рязанское училище.

 

Не завидую нашему военному советнику Михаилу Федоровичу Носову - этот афганский полк заносили их командиры то по нашу, то по другую сторону бар­рикад.

 

Было и кино. Это уже у города Чарикар. Подъехала клубная машина. Чуть в стороне от лагеря на антен­нах радийной машины «Чайки» повесили экран и стали дожидаться вечера и прихода зрителей - жителей со­седнего аула. Фильм оказался тот, что надо, - «Белое солнце пустыни».

Пришли зрители. Сначала трое мужчин. Минут че­рез десять - три белобородых аксакала, а за ними тол­па. Взрослые, мальчишки, девчонки. Женщин нет.

 

Спецпропагандист выступил с приветственным сло­вом и, по-моему, стал объяснять содержание фильма. С микрофоном комментировал первые кадры, потомумолк. Фильм настолько был понятен афганцам и без перевода, что они то хохотали, то горестно умолкали там, где нужно.

 

После кино были вопросы и просьба: завтра вече­ром повторить сеанс. А с нашей стороны - привести и женщин, коли праздник.

 

Повторили. Меня в лагере не было, но ребята рас­сказывали, что народу была тьма, и из соседних киш­лаков, и женщины в чадрах: «Русские привести их приказали».

 

Один зритель забрел с козой. Та заблеяла, и его прогнали вместе с бедным животным.


К оглавлению           "САЛАНГ"                     Дальше>>>