Л.В. Хабаров в зале суда
Л.В. Хабаров в зале суда
Яндекс.Метрика

И плов, и...

А я уходил в Чарикар. На окраине города стоит афганский полк. В нем два наших советника - пол­ковник Григорьев и майор Платонов. Я сразу узнал их «квартиру» на втором этаже большого дома. По плос­кой части крыши ходит афганский часовой с «калашом». Три окна на этаже затянуты масксеткой, да так, с оттяжкой, чтобы гранату не зашвырнули. Каманча - так мы называем афганских солдат - отдал мне честь, отступив: «Проходите».

 

Встретили меня, как даже мама не встречала. Сер­гей Платонов тут же привел белобородого старика в солдатской форме. «Тыр-быр-мыр», - сказал что-то ему Владимир Павлович Григорьев, и тот с поклоном уда­лился.

 

- Будет плов, - перевел Владимир Павлович.

 

Их радость моему приходу понятна. Не меньше об­радовались бы они приходу любого солдата из нашего батальона. С первых дней и даже еще до ввода войск они здесь - двое русских. В сложнейшей обстановке - не зря масксетку натянули на окна.

 

Полковник Григорьев до Афганистана служил в Прибалтике, Сергей Борисович Платонов - москвич.

 

Говорим, говорим об обстановке в Афганистане, пере­скакивая с одного на другое. О чем - подробно пере­сказывать не стоит. Ныне все уже сказано, но для 1980 года разговор был рискованный. Нам пока везет. Войскам. На северо-востоке Ахмат-шах, в помощни­ках Сааутдин с Баша-Амиром. Сунниты. На юго-запа­де от Кабула правит бал Акбари, религиозный руково­дитель шиитов. Ему всего 25 лет, но чтут его даже старцы. Кабул боится его. Но не только трясутся, но и между собой дерутся. За влияние, власть.

 

Война идет, а в столице «дебаты». Как назвать ре­волюцию? А государство? При Тараки - Народно-де­мократическая Республика Афганистан. Ныне Кабул слово «хальк» - «народ» - приводит в неистовство. Именуют Афганистан Национально-демократической Республикой. Коль «национально», почему знамя крас­ное? Будет теперь с зеленью. А какие должны быть на флаге полосочки? Вдоль или поперек? Какой цвет сна­чала? Герб, что был при Тараки, зарубили. Хуже: ордена (делал наш монетный двор), врученные своим героям, зарубили - цвет и оформление не то.

 

Прибыл плов. Огромный казан, ведра на три, вне­сли старик и его помощник. И такой запах по дому!

Снова старику - Григорьев: «Тыр-быр-мыр». «Хоп майли», - будет сделано, кивнул тот и оседлал велоси­пед.

 

- Сейчас водка будет, - потирает руки Сергей.

- Где старик возьмет?

- В дукане на базаре.

- Так у них же сухой закон. Не пьют.

- Не пьют. Водку не делают и не завозят. Но наши прапорщики на что? Везут из отпусков, после госпи­таля и сдают в дуканы. Для потребностей нашего ог­раниченного контингента. Меняют на джинсы, побря­кушки, сувениры.

 

Плов на славу. С восточными пряностями, изюмом. Едим не вилками, а ложками - удобнее. Нечто сред­нее между пальцами, как здесь едят, и нашей циви­лизованной вилкой с салфеткой за воротником.

 

Водка. Две бутылки. Старик сияет! Дуканщик, брат его, подзаработал - Григорьев в честь долгожданного гостя не поскупился.

 

Одна из бутылок заткнута пластмассовой пробкой. Без металлического колпачка.

 

- Тыр, - говорит старику Григорьев. Мне и без пе­ревода понятно: «Вези бутылку назад». Старик садит­ся на велосипед.

 

- Плов нам и на завтра? - спрашиваю у Сергея.

- Завтра будет свежий.

-Куда же столько?

 

Сергей смотрит на Григорьева. Тот разрешительно кивает.

 

- Остатки старик увезет домой. Два дома кормит, а работников там нет. Глава второй семьи, сын, похо­же, подался к душманам.

- Правильно, - киваю я. - Вам бы еще не только семью, а и его, душмана, кормить. Или деньги вместо плова посылать, афгани.

- Неправильно, конечно, - наливает в стакан Сер­гей. - Но зато есть гарантия, что не отравит нас.

- А если со стороны, кто другой подкинет?

 

Старик это понимает. Начеку. Мы же его кор­мильцы.

Входит старик. Протягивает с несчастной улыбкой бутылку. Все ту же. Объясняет, что другой у брата просто нет. Если еще раз откажемся пить, готов при­везти деньги назад. Но у брата семья большая, что он будет делать с этой бутылкой?

 

Я - десантник. Инициативный и находчивый.

-Может, налить старику маленько, - предлагаю, - и подождать минут двадцать. Если он…

- Не пьет, как и все, - отвергает мой план Григорьев.

 

Я десантник смелый. Рискованный, как положено. Открываю бутылку, нюхаю. Пахнет Родиной. Нали­ваю в ложку, подношу спичку - горит. Самогон. Пра­порщик - наш человек.

Быстро булькнул два глотка из горлышка, чтобы советники не успели отсоветовать. Смотрят на меня с надеждой на хорошее.

Исход нормальный. Уже через пять минут чокаем­ся. За встречу в Прибалтике, Куйбышеве, Москве.


К оглавлению           "САЛАНГ"                     Дальше>>>