Л.В. Хабаров в зале суда
Л.В. Хабаров в зале суда
Яндекс.Метрика

В лагере

 

В лагере у города Чарикар чистота и порядок. Черт бы с ними, когда главное - рейд, когда все - в напряжении. Но лагерный уют - это для души. Ты вернулся домой. В лагерь своего гвардейского и гордого батальона.

Утром гну свою спину - она у меня тоже поломана на парашютном прыжке. Читаю белыми камешками выложенное за ночь на песке: «ресторан», и - стрелка в направлении наших походных кухонь. Над курилкой целое панно из камешков на бархане: «Минздрав предупреждает: курение опасно для вашего здоровья». Художество дневальных, топтавшихся всю ночь без сна. Стрелка за надписью «Туалет» указывает не в ближние, а в дальние горы. На север. Нам скоро туда.

 

- Девятая рота, приготовиться к построению!

- Двенадцатая, на утренний осмотр, становись!

 

У гвардии рядового Н. вместо автомата на груди болтается на веревочке палка. На солдатском ремне такой же нож из деревяшки, вместо гранат две пус­тые консервные банки, пробитые для ремня. Значит, это он ночью стрелял.

 

Зря. К лагерю не подойдешь, не подползешь. Сто­рожевые посты, дозорные, часовые, патрули - чуть ли ни треть личного состава задействована в карауле и охранении. И - афганские собаки. Их семь, не считая щенков Портоса и Душмана - эти с нами давно. А семь - чарикарские, в первый же день разбивки лаге­ря перешли на нашу сторону. До этого они не знали, что руки людские могут их гладить, намазать сухарь тушенкой и протянуть: «Ешь, собака». И что это слово «собака» бывает в Союзе ругательным, а здесь в нем слышатся солдатская ласка с тоской по дому.

 

Под нами, метрах в пятистах, дорога. Идущая с се­вера автоколонна остановилась, кто-то с развернутой картой поднимается к нам. Маршрут уточнить: Чари-кар, Адрескан...

 

Все семь большущих сторожей - афганских овча­рок - поднялись настороженно. Свои, русские - они ложатся, сворачиваясь клубками. Но стоит подойти на эти полкилометра афганцу - грозный рык и лай. При­ходят из волостного правления народной власти. Се­годня принесли листовки на их языке: «Это за рево­люцию или против?» Зовем спецпропагандиста лейте­нанта Наби Хакимджанова. Читает:

- Против революции.

Уходят срывать с домов.

Подъем, физзарядка, утренний осмотр, завтрак и мытье котелков. Отдраивание их песком и легкое споласкивание. Воды нет. А есть гепатит. Гвардии лейте­нант медицинской службы Жакашев не просто строг, а жесток. Котелки десантники для осмотра ставят по отделениям. Один грязный - все летят для передрай- ки песком. Но при мне ни одного случая заболевания гепатитом.

 

Молодому солдату вместо деревяшек выдали его ав­томат, нож, магазины, гранаты. Жестоко? Но в бата­льоне правило: никто не подкалывает «деревянного» товарища. Блеснули в ночи глаза кошки, шакала - молодому померещился душман. Дал очередь, а всем: «Подъем! Тревога! К бою!» И это после рейда, когда адски спать хочется.

 

Вчера с наступлением ночи ушли в поиск «Лиса-1» и «Лиса-2» - две группы по четыре разведчика. Будут «нюхать» сутки в ближайших горах на маршруте, что дал им Хабаров. Следующей ночью их сменят две дру­гие «Лисы».

 

Днем эти ребята «стелятся», стараясь быть невиди­мыми на расстоянии видимости. Ночью - в режиме радиослышимости. Если стычка с душманами - под­держат огнем друг друга и уйдут в отрыв.

 

Солнце к зениту. Невдалеке, со стороны ближних гор, за арыком возится дехканин со своим кетменем. Халат, калоши. Тюкает и тюкает каменистую землю.

 

Дежурный радист спешит к Хабарову. В наушни­ках слышим: «Лиса первая, вижу, уходите влево, под­хожу, прикрою». С горы доносящийся рокот боя. В километре от нас - скальный карниз, издали похо­жий на собачью конуру или на погреб-омшаник с двух­скатной крышей до земли. По левому скату на правый перебегает одна фигурка, вторая.

- Первая лиса идет на помощь второй, - говорит Хабаров, продолжая водить по лицу заводной бритвой «Спутник».

Третья фигурка бежит, четвертая, пятая, шестая.

 

- Это же душманы! Минометчикам, подготовить огонь.

 

Командир минометной батареи капитан Анатолий Завьялов - в штабе бригады. Его зам, да простит он мне, если ошибаюсь, выпускник физмата.

 

- Первому! Прицел. КУ (коэффициент удаления), ШУ (шаг угломера), огонь!

 

Вот сейчас возьмем «конуру» в вилку. Первая мина ляжет за душманами, вторая - ближе, и батарея зал­пом влепит туда, куда надо.

 

- Следить за разрывом!

 

Не уследили. Мина унеслась куда-то далеко. Зато вторая, ближняя, вернулась с неба чуть ли не на нас. За арык, на дехканина с кетменем. Он падает. Но через минуту поднимается, берет свой кетмень и про­должает тюкать. Невозмутимый народ.

 

По радио:

- Первый, сколько их насело?

- Нормально, десять-двенадцать. Вот черт, их боль­ше двадцати. С полсотни их.

- Я подошел. Сейчас ударю им во фланг, а ты отхо­ди.

 

Хабаров посылает на помощь «Лисам» две «мыль­ницы» - так мы называем свои боевые машины десан­та из-за схожести. Но только не механики-водители, те величают их «ласточками».

 

Машины повел Лешка Хмель - все будет, как надо. «Лисы» отходят под прикрытием брони, огрызаясь ог­нем. Минометчики накрыли банду - там переполох. Потерь у «Лис» нет.

 

Вот только Лешка погиб в одном из боев.


К оглавлению           "САЛАНГ"                     Дальше>>>